Канделаки о реакции МОК на конфликт на Ближнем Востоке: «Это уже не двойные стандарты, а разделение на «высших» и остальных»
Управляющий директор телеканала «Матч ТВ» и заместитель генерального директора «Газпром‑Медиа Холдинга» Тина Канделаки резко раскритиковала позицию Международного олимпийского комитета (МОК) в связи с военными действиями на Ближнем Востоке и отсутствием каких‑либо санкций в отношении вовлечённых в конфликт стран. По её словам, на фоне происходящего отношение МОК к России выглядит не просто как политика двойных стандартов, а как открытое деление стран на тех, кому «можно всё», и тех, по кому удобно демонстративно проходиться.
Поводом для её заявления стали последние события: в субботу вооружённые силы США и Израиля нанесли удары по территории Ирана и объявили о начале военной операции против исламской республики. В ответ Иран осуществил ракетные удары по военным объектам США и Израиля. Фактически речь идёт о прямом вооружённом столкновении крупных международных игроков, однако, как подчёркивает Канделаки, никаких разговоров о спортивных санкциях в отношении этих стран не возникает.
На фоне обострения конфликта МОК выступил с заявлением, в котором ещё раз подчеркнул приверженность принципу политического нейтралитета. В организации отметили, что «принцип нейтралитета будет маяком надежды для мира, потрясённого конфликтами, расколом и трагедиями, где гибнут люди и многие переживают ужасные события». В комитете указали, что спорт должен оставаться пространством, объединяющим людей, и напомнили, что именно эта идея заложена в фундамент олимпийского движения и отражена в ключевых принципах олимпизма.
Канделаки сопоставила эти слова с тем, как МОК действовал в отношении России в 2022 году. Тогда, напомнила она, российских спортсменов фактически выдавили из мирового спорта — не за конкретные действия самих атлетов, а «просто за неправильный паспорт». По её словам, к спортсменам из России применялись максимально жёсткие и унизительные условия допуска.
Она отметила, что тех немногих российских атлетов, кому разрешили участвовать в соревнованиях под нейтральным статусом, вынуждали подтверждать «тотальную аполитичность» и публично дистанцироваться от любых проявлений национальной идентичности. Российский флаг и гимн оказались под прямым запретом, а судейство, по мнению Канделаки, зачастую носило предвзятый характер, что отражалось на результатах и атмосфере соревнований.
На этом фоне, подчеркнула она, особенно контрастно выглядит комментарий МОК относительно призывов исключить из международных соревнований спортсменов США — страны, которая, по её формулировке, проявляет «немотивированную агрессию против Ирана, очевидную всему миру». МОК в ответ на подобные требования сослался на необходимость сохранять нейтралитет и вновь назвал спорт «маяком надежды» и «силой, объединяющей весь мир в мирной конкуренции».
Именно такое различие в подходах Канделаки и назвала чем‑то большим, чем просто двойные стандарты. По её словам, складывается впечатление, что в международной спортивной системе есть «высшие» — государства, для которых любые действия будут оправданы, а их участие в соревнованиях объявляется важнейшим элементом «мира и надежды». И есть российские спортсмены, о которых, как считает она, можно безнаказанно «вытирать ноги», потому что так удобнее и выгоднее с политической точки зрения.
Канделаки задала риторический вопрос: следует ли России вообще стремиться к возвращению в подобные международные организации и структуры, если правила в них применяются избирательно, а понятия нейтралитета и справедливости превращаются в инструмент давления, а не в универсальные принципы. Такая постановка вопроса отражает растущее в российском спортивном и общественном дискурсе сомнение: насколько оправдано участие в системе, где решения, по мнению критиков, всё меньше зависят от спорта и всё больше — от геополитики.
Формально же история конфликта российских спортивных структур с МОК тянется с 2022 года. В феврале того года Международный олимпийский комитет рекомендовал международным федерациям отстранять российских атлетов от участия в соревнованиях на фоне событий на Украине. Эта рекомендация фактически легитимизировала массовое исключение россиян из крупнейших турниров, включая чемпионаты мира и Европы по ряду видов спорта.
Осенью 2023 года МОК сделал следующий шаг: в октябре было приостановлено членство Олимпийского комитета России (ОКР) в организации. Формальным поводом стала интеграция в структуру ОКР олимпийских советов ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областей. В МОК заявили, что такие действия противоречат Олимпийской хартии и являются односторонним изменением статуса национального олимпийского комитета, не согласованным с Международным олимпийским комитетом.
ОКР не согласился с подобной трактовкой, указав, что структура и состав российского комитета являются внутренним делом страны и соответствуют национальному законодательству. Российская сторона обжаловала решение МОК в Спортивном арбитражном суде, подчеркнув, что приостановка членства является политически мотивированной мерой. Однако арбитраж в конечном итоге встал на сторону МОК и отклонил апелляцию, подтвердив законность и обоснованность решений комитета.
История с Ближним Востоком, на которую ссылается Канделаки, для многих в России стала ещё одним элементом общей картины: когда речь идёт о странах, имеющих огромный политический и экономический вес на мировой арене, к ним применяются одни стандарты, а когда дело касается России — совершенно другие. Критики МОК обращают внимание, что призывы к «нейтралитету» и «спортивной изоляции от политики» звучат из уст тех же людей, которые несколькими годами ранее фактически поддержали исключение российских спортсменов именно по политическим основаниям.
В этом контексте всё чаще поднимается вопрос о будущем российского спорта в мировой системе координат. Часть экспертов считает, что, несмотря на несправедливость и предвзятость, России всё равно необходимо добиваться возвращения в международные федерации и на олимпийскую арену, чтобы не изолировать собственных спортсменов от глобальной конкуренции и не лишать их шанса выступать на высшем уровне. По их мнению, бойкот и выход из структуры мирового спорта в долгосрочной перспективе ударит прежде всего по самим атлетам и развитию спорта внутри страны.
Другие, напротив, полагают, что нынешняя ситуация может стать стимулом для развития альтернативных форматов: проведения крупных международных турниров с участием дружественных стран, создания собственных серий соревнований и усиления статуса национальных чемпионатов. В таком сценарии участие в олимпийском движении перестаёт быть безусловной ценностью, а МОК рассматривается как одна из многих возможных спортивных площадок, а не как единственный центр притяжения.
Важным аспектом дискуссии остаётся и моральная сторона вопроса. Для многих спортсменов Олимпиада — вершина карьеры, мечта детства и главный мотивирующий фактор. Утрата этой цели или её неопределённость психологически бьёт по целому поколению атлетов. В условиях, когда одни страны могут вести полномасштабные военные операции и при этом не сталкиваться с угрозой спортивной изоляции, а другие получают санкции практически мгновенно, чувство несправедливости лишь усиливается.
При этом Канделаки в своём комментарии обращает внимание не только на политический, но и на ценностный кризис международного спорта. Если олимпийский нейтралитет используется как прикрытие для нежелания конфликтовать с сильными мировыми игроками, а понятия «олимпизма» и «честной игры» применяются выборочно, доверие к МОК и к его решениям неизбежно размывается. Для России это ставит вопрос не только о формальном возвращении в олимпийскую семью, но и о том, насколько эта семья по‑прежнему разделяет те принципы, которые декларирует.
В перспективе подобная практика избирательного подхода может ударить по самому МОК. Если всё больше стран и общественных деятелей будут приходить к выводу, что олимпийские структуры руководствуются не едиными правилами, а политической целесообразностью, авторитет организации будет снижаться. Уже сейчас в ряде государств периодически звучат призывы к реформе международных спортивных институтов, большей прозрачности принятия решений и жёсткому разграничению политики и спорта.
На этом фоне позиция Канделаки — не просто эмоциональный комментарий. Она отражает более широкий запрос внутри российского общества: на пересмотр отношения к международным спортивным организациям, на поиск новых форм участия в глобальном спорте и на честный ответ на вопрос, который она формулирует предельно жёстко: «Нам точно нужно возвращаться в такие международные организации?» Пока же очевидно одно: конфликт вокруг МОК, его решений и трактовки принципа нейтралитета в отношении России и других стран далёк от завершения и, судя по всему, будет только набирать остроту по мере обострения геополитической ситуации в мире.