Слушания по резонансному делу об убийстве, фигурантом которого является бывший руководитель московского футбольного клуба «Локомотив» Сергей Липатов, назначены на 22 января в Одинцовском городском суде Московской области. Дата заседания указана в материалах суда, где Липатов значится в статусе обвиняемого.
Согласно судебным документам, экс‑президент и экс‑председатель совета директоров ФК «Локомотив» обвиняется в подстрекательстве к убийству, совершённому по найму группой лиц. Обвинение предъявлено по совокупности норм уголовного законодательства: часть 4 статьи 33 и часть 2 статьи 105 Уголовного кодекса России. Эти статьи относятся к наиболее тяжким составам преступлений и предусматривают длительные сроки лишения свободы.
По версии следствия, Липатов мог выступить заказчиком убийства директора юридической фирмы «Инюрконсалт», советника министра путей сообщения России Александра Фоминова. Преступление, как предполагают правоохранительные органы, было совершено ещё в 2002 году. Следователи исходят из того, что Липатов заплатил за устранение юриста, однако окончательную правовую оценку этим выводам предстоит дать суду.
Дело привлекает внимание не только из‑за тяжести обвинений, но и из‑за статуса фигуранта. Сергей Липатов в начале 2000‑х годов был одной из заметных фигур как в спортивной, так и в деловой среде. Помимо высших постов в футбольном клубе «Локомотив», он занимал должность председателя совета директоров компании «Транстелеком», а также являлся совладельцем Межтрастбанка. Таким образом, речь идёт о человеке, имевшем значительное влияние в бизнес‑ и окологосударственных структурах.
Часть 2 статьи 105 УК РФ, по которой квалифицируется само убийство, относится к убийствам при отягчающих обстоятельствах, в том числе по найму и совершённым группой лиц. Максимальное наказание по этой норме может достигать пожизненного лишения свободы. Часть 4 статьи 33 регулирует ответственность подстрекателя — человека, который не совершает убийство своими руками, но организует или побуждает к нему других, обещая деньги или иные выгоды. В судебной практике подстрекатель нередко несёт ответственность сопоставимую с непосредственными исполнителями.
Назначенные на 22 января слушания станут важным этапом рассмотрения дела. На этом этапе суд, как правило, проверяет обоснованность предъявленного обвинения, уточняет позиции сторон, рассматривает ходатайства защиты и обвинения, решает вопросы, связанные с порядком исследования доказательств. От того, как пройдёт это заседание, во многом зависит темп и формат дальнейшего процесса: будет ли дело рассматриваться в обычном порядке, возможен ли особый порядок при признании вины, какие свидетели и материалы будут приобщены.
Статус обвиняемого, в котором сейчас находится Липатов, означает, что следствие уже перешло от стадии проверки первоначальных данных к формальному предъявлению обвинения. Это даёт ему и его защите полный набор процессуальных прав: знакомиться с материалами дела, заявлять ходатайства, приглашать адвокатов, оспаривать действия следствия и прокуратуры. Вместе с тем этот статус предполагает и серьёзные ограничения, включая возможное содержание под стражей, домашний арест или иные меры пресечения — их конкретный вид определяет суд.
Особую остроту ситуации придаёт тот факт, что речь идёт о преступлении, которое, по версии следствия, было совершено более двух десятилетий назад. Для подобных дел характерна сложная доказательственная база: многие свидетели могут быть недоступны, часть документов утрачена, а воспоминания участников событий — фрагментарны. В то же время для убийства, как тяжкого преступления, сроки давности в таком объёме, который вменяется Липатову, не истекают, что позволяет правоохранительным органам возвращаться к подобным эпизодам даже спустя многие годы.
Интерес к делу подогревается и тем, что предполагаемая жертва — не случайный человек, а известный специалист в юридической сфере и советник федерального министра. Убийства, связанные с профессиональной деятельностью юристов, бизнесменов и чиновников, традиционно рассматриваются как особо опасные, поскольку могут затрагивать вопросы корпоративных конфликтов, передела собственности, споров вокруг крупных финансовых и инфраструктурных проектов. Однако официальных данных о конкретных мотивах предполагаемого преступления на данный момент публично не разглашается.
Контекст карьеры Липатова тоже становится частью общественного обсуждения. В своё время он участвовал в управлении крупными структурами, связанными как с транспортной отраслью, так и с телекоммуникациями и банковским сектором. Такие должности обычно предполагают участие в многомиллионных контрактах, доступ к ресурсам и информацию, а также пересечение интересов бизнеса и государства. В отсутствие официальных комментариев следственных органов любые оценки мотивов и возможных конфликтов остаются лишь предположениями, но именно этим объясняется повышенное внимание к процессу.
С юридической точки зрения предстоящее заседание 22 января может стать отправной точкой для длинного судебного марафона. По делам подобной сложности суды нередко проводят десятки заседаний: допрашивают свидетелей, изучают финансовые документы, заключения экспертов, оперативные материалы. Учитывая давность событий, можно ожидать, что защита будет максимально активно оспаривать достоверность доказательств, указывать на возможные противоречия в показаниях и добиваться исключения части материалов из дела.
Процесс по таким делам часто становится тестом и для правоохранительной системы. Обществу важно, чтобы расследование громкого преступления, даже совершённого десятилетия назад, доводилось до логического завершения и рассматривалось максимально открыто и профессионально. Для суда принципиальным будет соблюдение баланса: с одной стороны — защита прав потерпевших и интересов государства, с другой — гарантия справедливого разбирательства и презумпции невиновности в отношении обвиняемого.
Не менее значим и возможный репутационный эффект. Для спортивного сообщества имя Липатова прежде всего связано с периодом развития «Локомотива», тогда как в деловых кругах его воспринимали как фигуру, объединяющую интересы сразу нескольких отраслей. В случае обвинительного приговора история станет ещё одним примером того, как бывшие топ‑менеджеры и владельцы активов оказываются в центре уголовных процессов. В случае оправдания возникнет вопрос о качестве и обоснованности следственных действий, проводившихся спустя столь длительное время.
Наконец, этот процесс наглядно демонстрирует, насколько долго могут тянуться «хвосты» старых конфликтов и неразрешённых споров. Для читателей, следящих за подобными делами, важно понимать: уголовное преследование по тяжким преступлениям может быть инициировано или активизировано и через много лет после события, если у следствия появляются новые данные, свидетели или доказательства. Именно это и делает январские слушания по делу с участием бывшего главы ФК «Локомотив» одним из наиболее ожидаемых судебных событий ближайшего времени.